Назад на предыдущую страницу

20 августа 2015

Уезжать нельзя остаться

Представители ЛГБТ-сообщества массово уезжают из России: говорят, что не верят, что на родине может что-то измениться в лучшую сторону. Только за последний 1 год и 4 месяца в организацию «Российская ЛГБТ-сеть» за консультацией обратились 67 будущих политэмигранта. И это действительно много, учитывая, что в предыдущие годы в среднем о своем желании искать счастья в Европе и США заявляли от силы 2-3 человека.

2 октября 2013 года неизвестные в балаклавах зашли в офис организации LaSky, которая занимается профилактикой ВИЧ, и под крики «Стой, пидорас!» несколько раз выстрелили из пневматического пистолета в находящихся там людей. Одна из пуль попала активисту Дмитрию Чижевскому в левый глаз. Несколько операций не смогли вернуть ему зрение.

Тогда Чижевский приободрял шокированных родителей, друзей и журналистов, повторяя, что из России не уедет, считая, что «страна еще не потеряна». «Мама боится за мою жизнь, говорит, что ей будет страшно, если я останусь, – рассказывал он. – Но я не могу так, я не поеду никуда, для меня это бы значило показать: ребята, отсюда надо бежать. Я считаю, что здесь жить можно… плохо, но можно еще побороться».

Однако в августе 2014-го он понял, что его сил не хватит на исправление ситуации, а «прожить жизнь в борьбе, или даже в тюрьмах, или быть ещё больше покалеченным», не хотел, и уехал в Вашингтон. «К тому же, за последнее время я осознал, что все происходящее в России – часть огромной истории деградации России и её народа, которая началась ещё в 1917 году», – объясняет 28-летний Дмитрий. На работу он пока не устроился (по закону США, претенденты на политическое убежище не имеют права работать первые 8 месяцев после подачи стартового пакета документов). Дмитрий и его партнер снимают комнату и ждут, когда придёт разрешение на работу. Дима мечтает устроиться программистом и переехать с бойфрендом в отдельную квартиру.

«Круг общения абсолютно разнообразный, включает даже сенатора и бывшего члена городского совета, но в основном – друзья моего парня и другие беженцы», – делится впечатлениями он.

По его мнению, переезд в страну с другой культурой – это не так сложно, как описывается: в Америке есть российская диаспора и многие, даже не зная языка, живут не хуже, чем они жили в России. «Но я сам усложнил себе задачу, стараясь общаться больше с американцами, так что культурная разница ощущается, и иногда грущу из-за того, что никогда не стану полностью “своим” в этом обществе. Но, с другой стороны, в такие моменты напоминаю себе, что “своим” я не был и в России и что, несмотря на все культурные различия, люди здесь в целом гораздо дружелюбнее», – резюмирует он.

Хабаровский ЛГБТ-активист Александр Ермошкин, на которого в мае 2015 было совершено нападение в ходе акции против гомофобии (ему разбили голову), в середине июля приземлился в Нью-Йорке.

Последней каплей отъезда, вероятно, стала программа «Специальный корреспондент: ядовитый экспорт» телеканала «Россия 1», вышедшая в эфир в ночь с 1 на 2 июля. В ней сообщалось, что Ермошкин якобы сотрудничает с американскими спецслужбам и собирается провести при их помощи масштабную ЛГБТ-акцию. Сейчас Александр живет у друзей в Сан-Франциско. На днях подписал контракт с одной из адвокатских контор на оформление убежища. Сложнее всего ему пока дается язык: он почти не говорит по-английски.

О коллегах из Института водных и экологических проблем Дальневосточного отделения Российской академии наук Александр отзывается с теплотой: «Они даже отказались выполнять рекомендацию ФСБ о моём увольнении. У меня огромное количество друзей и знакомых, которые уважали мою позицию».

Решение об эмиграции далось 40-летнему Ермошкину, по его собственному признанию, очень тяжело, ведь до приезда в Сан-Франциско он был лично знаком всего с пятью его жителями – американцами, говорящими по-русски. Однако эмигрант старается ежедневно знакомиться с новыми людьми, которые «с готовностью оказывают всяческую поддержку».

Собеседник «Бок о Бока» не берется советовать, остаться или уезжать, поскольку «это очень сложное и ответственное решение, которое каждый должен принять самостоятельно».

По данным cтаршего юриста «ЛГБТ-сети» Марии Козловской, самые востребованные представителями ЛГБТ страны – США и Германия (в последней политбеженцы должны жить в лагере). За последний 1 год и 4 месяца Мария проконсультировала на предмет получения политубежища в странах ЕС и США 67 человек: 37 мужчин, 26 женщин и 4 трансгендеров. Это очень много, учитывая, что в предыдущие годы (до того, как травля ЛГБТ стала государственной политикой и был принят закон о запрете «пропаганды гомосексуализма») за помощью в переезде обращалось максимум 2 –3 человека в год. Отказов в предоставлении убежища, как и попыток эмигрантов вернуться на родину, по ее словам, почти нет (одному гражданину Беларуси только отказали). Для получения статуса политбеженца нужно доказать наличие преследований и обоснованность страха, можно сослаться на аналогичные ситуации в России и поступающие угрозы (если они были, разумеется).

Отметим, в мае 2015 накануне Международного дня борьбы с гомофобией Верховный комиссар ООН по делам беженцев Антонью Гутерриш призвал все государства признать, что преследование лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и интерсексуалов является основанием для предоставления им убежища. Он подчеркнул, что представители ЛГБТ могут подпадать под защиту Женевской конвенции о статусе беженцев. В ней, в частности, говорится, что статус беженца может предоставляться «лицам при наличии обоснованных опасений стать жертвой преследований из-за политических убеждений или по признаку расы, вероисповедания, гражданства, или принадлежности к определенной социальной группе».

Еще один облюбованный маршрут – соседняя Финляндия. По данным волонтера «Бок о Бока» в Финляндии Кирси Каллиомяки, за последние два года в Финляндию эмигрировали и ждут получения статуса политических беженцев пять мигрантов из ЛГБТ-сообщества, среди которых семья с ребенком и одна пара. «У всех одна и та же причина – жизнь стала слишком трудной, было опасно оставаться. У всех серьезные травмы и плохой жизненный опыт. Они хотели убежать от всего этого», – рассказывает она. «Да, – соглашается Каллиомяки, – численность действительно увеличилась, но все равно политэмигрантов из России в Суоми не так много. Статус беженца крайне трудно получить, к тому же процесс очень длительный (обычно 12-15 месяцев, сейчас, вероятно, уже дольше из-за потока беженцев из Африки и Сирии), – объясняет волонтер. – Многие приезжающие в Финляндию даже не знают, что их ждет. Самое трудное – это по несколько раз переезжать из одного места проживания в другой, иначе придется за жилье платить самостоятельно. Социальная поддержка местных людей очень важна».

После получения статуса политбеженца Финляндия оплачивает квартиру и небольшое пособие. После трех месяцев пребывания в стране мигранты могут работать, однако проблема в том, что работу найти трудно. Выручает знание английского языка и личные знакомства, так что, считает Каллиомяки, правильно ехать туда, где есть надежные контакты (конечно, в этом случае необходимо оформлять визу этой страны и прямо ехать туда, а не через Финляндию). После 5 лет в стране можно сдать гражданский экзамен (языковой тест на знание финского или шведского: в Суоми два официальных языка) и получить гражданство.

ЛГБТ-активист из Тувы (имя в целях безопасности предать огласке отказался, назовем его Шолбан) уехал как раз в Финляндию. Он говорит, что его начали преследовать местные власти в связи с его профессиональной деятельностью – Шолбан оказывал юридические услуги жителям республики, которым нечем было платить юристам. «К тому же я начал получать угрозы в свой адрес от представителей власти и от их близких родственников за критику власти. Прокуратура и следственные органы отказываются предпринять какие-либо действия в отношении тех лиц, которые мне угрожали. До сегодняшнего дня полиция продолжает приходить в дом моих родителей, – рассказывает молодой человек. – А в Москве меня чуть не убили скинхеды».

По словам собеседника «Бок о Бока», его ориентация стала инструментом шантажа и попыткой манипулировать. «Камин-аут сделал не для всех, но в принципе не скрывал свою ориентацию никогда, это не было проблемой в моем кругу общения – в основном, это юристы, ученые, чиновники и политики. В Туве, – продолжает молодой человек, – есть две категории ЛГБТ-людей: без власти и с властью. Причем у второй категории семьи и дети, но на стороне они имеют гомосексуальные отношения. Они друг друга хорошо знают и между собой этого не скрывают. Геи среди чиновников – это особая каста людей. Туда сложно попасть, если ты не молод и красив. Выйти оттуда, правда, тоже нелегко – затопчут, отдадут на растерзание населению. Это конец карьеры.

В среде простого населения многие ЛГБТ люди живут в тени, если каким-то образом это становится известно в кругу семьи или друзей, возникает угроза жизни и здоровью. Много раз видел и слышал о попытках суицида подростков, поскольку их травят сверстники в школах, а учителя в лучшем случае делают вид, что не замечают этого. В худшем – подстрекают к травле, – рассказывает Шолбан. – Я сам до сих пор испытываю трудности с дальними родственниками. В Туве общество ценит традиционные ценности. Смешно, но при этой агрессии они считают себя буддистами. И их не волнует, что Далай-Лама высказался в поддержку ЛГБТ-людей. Для многих он вообще “агент Госдепа”, поскольку является лауреатом Нобелевской премии мира».

Сейчас у парня вид на жительство в Европе, он планирует учиться в магистратуре – изучать права человека. Шолбан получил два приглашения в престижные университеты Европы: в одном их них обучение стоит около 15тысяч евро, но ему обещали стипендию. Он продолжает оказывать юридические услуги: помогает беженцам из СНГ в ЕС, завел дневник и разрабатывает новую Конституцию Тувы, хочет, чтобы там доминировали демократические и правовые нормы и в целом идея независимой Тувы.

«Уезжать или остаться? Это выбор каждого человека. Многие приезжают в Европу, потом у них не получается даже выучить язык и они начинают в этом винить других, ругать местное население. Тут нужно работать, жить на пособие не получится. Но у кого есть цели и желания, добиваются всего».

Хотя у Шолбана за рубежом все складывается неплохо, иногда он жалеет, что уехал, потому что «надо было продолжать помогать людям: в России много работы, и есть вещи, которые я не доделал».

Автор: Александра Гармажапова – журналистка, политобозревательница «Новой газеты»

  Комментарии



Опубликовать в социальные сервисы