Назад на предыдущую страницу

13 марта 2014

Как быть с гомофобией в спорте? Опыт Германии и России

Гомофобия напоминает мне чудовище, меняющее лица и чуткое к окружающей среде. Оно знает, где имеет право показать себя, а где ему лучше оставаться невидимкой. В разных странах оно ведет себя соответственно по-разному.

Так, например, в Германии, у него практически не осталось шанса проявлять себя в сфере политики. С тех пор, как мэр Берлина Клаус Воверайт в 2001 году совершил свой легендарный камин-аут со словами: «Я гей, и это нормально», общественное восприятие гомосексуальности сильно изменилось. Гомофобные высказывания стали плохим тоном.

Берлинскому примеру последовали многие другие политики, даже на высшем государственном уровне. Гидо Вестервелле, член либеральной партии (FDP), стал первым открытым геем на посту министра иностранных дел (2009-2013). Барбара Хендрикс, член Социал-демократической партии (SPD) и министр окружающей среды актуального правительства, совершила в конце 2013 года камин-aут нового образца. На вопрос журналистов, где она будет встречать новый год, она просто ответила: «Новогоднюю ночь я проведу с моей спутницей жизни в Берлине».

Но и в Германии есть сферы, в которых еще можно столкнуться с замалчиванием или отрицанием гомосексуальности. Религия, образование и спорт – вот, пожалуй, три главных убежища гомофобии.

Наглядным примером этого является дискуссия вокруг недавнего камин-aута бывшего игрока немецкой сборной Томаса Хитцльспергера. С одной стороны, его признание вызвало небывалый шквал позитивных комментариев общественности в соц. сетях и немецких медиа, и это приятно удивило ЛГБТ-сообщество. «Смелый шаг», «Респект!» и другие похожие заголовки пестрили несколько дней на первых страницах газет.

Такое чувство, что все уже давно ждали, когда же наконец кто-нибудь отважится на этот шаг. Несмотря на то, что до Хитцльспергера уже некоторые немецкие спортсмены уже совершали камин-аут (фехтовальщица Имке Дюплицер, футболистки Штефи Джонс и Таня Вальтер-Аренс, легкоатлетка Надин Мюллер, футболист Маркус Урбан), но именно Томас Хитцльспергер стал первым открытым геем профессионального футбола, самого любимого вида спорта немцев. Именно поэтому, а не потому что, например, в других видах спорта гомофобии меньше, футбол в Германии является своего рода показателем.

С другой стороны открытость Хитцльспергера вызвала некоторые скептические реакции со стороны его коллег и не поспособствовала тому, на что он надеялся, а именно – не вызвало волну дальнейших камин-аутов среди футболистов. В целом, весь этот случай хорошо демонстрирует, как обстоят дела с гомофобией в немецком спорте.

В видеозаписи, посвященной его камин-ауту, Хитцльспергер отвечает на вопросы, которые волнуют зрителя. И первым из этих вопросов на экране появляется самый провокационный: «Почему Вы заявляете о своей гомосексуальности именно сейчас?» Хитцльспергер отвечает, что спустя шесть месяцев после окончания футбольной карьеры он находится на пороге нового жизненного этапа и считает важным это сделать. Вдобавок к этому его поздний камин-aут связан с тем, что ему потребовалось много времени, чтобы узнать и принять себя. И поэтому он не выступил с таким заявлением раньше.

Но именно здесь и скрывается проблема. Если бы Хитцльспергер совершил камин-aут раньше, неизвестно, было ли бы успешным завершение его карьеры. Фабиан Люстенбергер, игрок Берлинского футбольного клуба «Герта», сказал в одном интервью, что ему из этих соображений кажется, что Хитцльспергер выбрал правильное время для каминг-aута. Коллега Люстенбергера по клубу Себастиан Лангкамп добавил, что считает футбол в Германии еще не готовым признать гомосексуальность абсолютно нормальной.

И доля правды в этом, несомненно, есть. О чем свидетельствует, например, реакция легендарного вратаря Йенса Леманна, экс-коллеги Хитцльспергера по команде, на его камин-аут. Леманн призвал футболистов не выходить из шкафа, потому что после этого они не смогут «наслаждаться футболом». Если бы он узнал о том, что Хитцльспергер гей, когда они еще играли вместе, ему было бы странно. «Футболисты ведь принимают душ вместе каждый день», - сказал Леманн. И, кроме того, футбол ведь «мужское дело», добавил он, будто настоящие мужчины обязательно гетеросексуальны и геям не место на футбольном поле.

Тем не менее, Леманн отозвался о коллеге с уважением и заметил, что Хитцльспергер играл уверенно и заподозрить, что «что-то там неладно» было невозможно. Тем самым Леманн озвучил еще один стереотип: а именно, что все геи мягкие и слабые, и поэтому не способны на такой жесткий вид спорта как футбол.

Именно с идеалом маскулинности связывают психологи проблему признания гомосексуальности среди футболистов и футбольных фанатов. Именно потому что игроки часто вступают в телесный контакт друг с другом (какой гол без горячего объятия после?), футболистам как будто требуется гарантия, что в этих жестах нет ничего двусмысленного, никакой «угрозы».

Причина этого кроется в смеси гомофобии и сексизма, присущим футболу и обществу в целом. Мужчина, который становится объектом желания другого мужчины, в глазах общества как будто «опускается» до роли женщины, а это связано с потерей престижа. На символическом уровне это противоречит тому имиджу футбола, к которому привык зритель.

Может быть, как раз с этим связан тот факт, что именно футбольный журнал «Kicker» («Футболист») осознанно не посвятил ни одной страницы камин-aуту Хитцльспергера, в то время, как в других немецких медиа эта тема стала темой недели. Главный редактор «Kicker» Жан-Жульен Беер заявил, что издание предпочитает не обсуждать личную жизнь спортсменов. В целом выход Хитцльспергера из подполья показал, что Германия, какой бы она ни была толерантной к публичным геям и лесбиянкам в сферах искусства, телевидения, политики и т.д., еще многое должна сделать для принятия гомосексуальных людей в спортивной сфере.

Тем не менее уже радует наличие разных инициатив, которые способствуют развитию диалога и преодолению страха камин-aута среди спортсменов. Например, берлинское заявление «Вместе против гомофобии. За разнообразие, уважение и толерантность в спорте» было подписано в июле 2013 года некоторыми министрами и председателями главных спортивных клубов страны.

Взгляд на ситуацию в Германии в частности объясняет, почему в России дела обстоят значительно хуже. Не только отсутствие подобных государственных инициатив поддержки, но и противоположная этой стратегии открытая гомофобная политика способствуют тому, что тема камин-аута не стоит на повестке дня.

Константин Яблоцкий, президент Федерации ЛГБТ-спорта России и фигурист-любитель, называет выход из подполья для профессионала «спортивным самоубийством»: «Какой нормальный человек будет признаваться в своей гомосексуальности, если по первому российскому каналу народу вещают, что геи и лесбиянки извращенцы?»

Константин подчеркивает также проблему скрытой дискриминации, с которой сталкиваются спортсмены: «В условиях сильной конкуренции многие боятся, что они их понизят в статусе или не возьмут в команду под предлогом чего угодно, и даже не скажут, что причиной этого является гомофобия. Абсолютное большинство решает не рисковать. А одной знакомой спортсменке, например, которая начала выступать с общественными заявлениями о равноправии для ЛГБТ, сразу пригрозили отменой финансирования».

Константин считает, что в спорте особенно сложно совершать камин-aут, еще и потому что спортсмены всегда сильно зависят от команды и федерации и не могут абсолютно самостоятельно принимать такие решения. Четыре года назад, когда он завоевал золото (танцы на льду) и серебро (одиночное катание) на гей-играх в Кельне, он сам столкнулся с холодным отношением его федерации фигурного катания. К счастью, все обошлось. «Как спортсмену-любителю мне было, конечно, не так страшно, как тем, для кого выход из подполья может означать конец карьеры».

Как много проблем может повлечь за собой открытость в спорте, продемонстрировали первые российские открытые ЛГБТ-игры, прошедшие с 26 февраля по 2 марта 2014 в Москве. Многие площадки отказывались в проведении мероприятий даже после договоренностей и оплаченной аренды, а однажды неизвестные кинули в помещение дымовую шашку, и под предлогом пожара пришлось эвакуировать всех участников и зрителей мероприятия. Константин как организатор открытых игр в недоумении: «Ну зачем, спрашивается. Что плохого в том, что мы пропагандируем здоровый образ жизни и занимаемся спортом?»

В таких тяжелых условиях, по мнению президента Федерации ЛГБТ-спорта, остается надеяться скорее на поддержку адекватных гетеросексуальных коллег. «Я думаю, в настоящей ситуации будет даже лучше, если сначала гетеросексуальные спортсмены начнут высказывать свой протест против ненависти, направленной на геев и лесбиянок, - подытоживает Яблоцкий. - Такая дискуссия кажется мне сейчас более полезной, чем камин-aут известных спортсменов».

Что ж, остается надеяться, что к этому совету вскоре прислушаются спортсмены-гетеросексуалы и общественная дискуссия поможет усмирить гомофобное чудовище, столь спокойно проживающее сегодня в российской спортивной действительности.

Автор статьи: Инга Пилипчук

 

  Комментарии



Опубликовать в социальные сервисы